что никаких сомнений относительно моей национальности не возникло. Это было очень сложное время. Мне пришлось строить жизнь заново, учиться заботиться о себе самой, заводить новых друзей... и искать человека, которому я бы оказалась нужна, - с вызовом закончила она.
- И ты остановилась на Жане-Луи, - презрительно скривился Майлз.
- Он хорошо ко мне относился, и уж чего-чего, а страсти в нем хватало. - Она невесело рассмеялась. - Но теперь мне ясно, что мое поведение с ним - это зеркальное отражение твоего по отношению ко мне. Я тянула резину, всячески продлевая его ожидание. - Эта мысль заставила ее нахмуриться. - Твой образ сидел в подсознании, ограничивая мою свободу. Что-то постоянно мешало мне сказать ему ясно и четко «да». Быть может, это была скрытая за семью печатями надежда на то, что ты меня разыщешь? - Она покачала головой, сдавив пальцами виски. - Когда Жан-Луи сделал мне предложение, я держалась до последнего, но в конце концов он настоял на помолвке... И тогда я согласилась позировать ему. Остальное ты знаешь.
- Лучше бы твой портрет никогда не попался мне на глаза, - в сердцах буркнул Майлз.
- Ты обманываешь сам себя, - неожиданно возразила Патриция, гордо тряхнув золотистой копной волос. - Потому что мой расчет оправдался. Мы и в самом деле начали все заново. И на этот раз ты не был бесчувственным манекеном. Ты изнывал от желания, и это было по-настоящему здорово. Попробуй, возрази!
Но потускневшие было переживания годичной давности вновь жарким вихрем ворвались в мир Майлза, и теперь негодование и обида человека, уязвленного в своих лучших чувствах, многократно усилили их. Его подло одурачили, над ним надругались, ему плюнули в душу. Сам вид бывшей невесты был ему сейчас ненавистен.
- Да, я хотел тебя, - злорадно осклабился он. - Кто устоит перед спелой красоткой в сексуальном наряде, которая трется об тебя, как кошка, облизывает губы и томно закатывает глаза? Сколько можно было пялиться на твои мини-юбки и грудь без лифчика? Ну, я и воспользовался твоими услугами - из любви к искусству.
На бледных щеках Патриции вспыхнули яркие пятна.
- Ах ты, свинья!
Она рванулась к нему, но Майлз успел перехватить занесенную для удара руку и тут же ощутил тонкий аромат ее духов. В ужасе от возможной реакции собственного тела он резко оттолкнул Патрицию, но она успела разглядеть мимолетную панику в его глазах. Что-то похожее на триумф на миг отразилось на ее лице и Майлз содрогнулся.
- Убирайся из этой комнаты, - прохрипел он, выпрямляясь. - Утром ты покинешь этот дом.
- И не надейся, - храбро возразила она. - Никуда я не уеду. Я твоя гостья.
- Черта с два! - саркастически хмыкнул он. - Не уйдешь сама - я собственноручно вышвырну тебя на улицу.
В ее зеленых глазах загорелись злорадные огоньки.
- Что ж, газетчики с удовольствием ухватятся за этот скандал!
- Не пытайся меня шантажировать, это бесполезно. Я не желаю даже видеть тебя, не то что жить с тобой под одной крышей!
- А прорепетировать можно?
- Что-о?!
- Ну, хотелось бы знать заранее, сколько у меня времени на сборы. Фоторепортерам эта информация окажется очень кстати.
Майлз сжал кулаки. Никогда еще в жизни ему так не хотелось ударить женщину, и сейчас пришлось призвать на помощь всю свою выдержку.
- Отлично, - вконец рассвирепев, прошипел он. - Оставайся, если нравится. Тогда съеду я.
- Пожалуйста. Но тебя очень легко найти. Вот нагряну в офис и устрою там безобразную