что она не может рассчитывать и на половину поместья Стрэнд-Хаус. Вместо этого они обсуждают с ней проблемы заповедника, словно он будет здесь всегда. Этому не бывать! И еще об одном вспомнил Гэвин.
- С какой стати вы приютили здесь этого бездельника? - спросил он с негодованием.
- Вы имеете в виду Грима? Без него я не справлюсь. И он не бездельник. Не смотрите на его внешность, Грим - блестящий зоолог. К сожалению, он здесь только до тех пор, пока пишет свою работу. Потом получит докторскую степень в университете, средства для своих исследований и будет проводить их по всему миру.
- Вы облегчили мне душу. Я боялся, что будет невозможно отделаться от него в поместье.
Она посмотрела на Гэвина долгим взглядом.
- Вы хотите сказать, что в первую очередь подумали о собственности?
- Я должен думать о ней. Это касается меня. Вы не очень-то увеличили стоимость этой собственности... всем вот этим. - Он жестом указал на то, что их окружало.
- Так вы только это видите, Хантер? Деньги и их влияние на ваше финансовое положение? Вы все мерите только этой меркой, как будто нет никакой другой?..
- Эта мерка так же хороша, как и любая другая, в этом суровом мире, - мрачно заявил он.
- Иначе говоря, вы верите только в эту мерку. - Голос ее изменился, он стал тише, печальнее. - Возможно, поэтому вы так несчастны...
Он побелел от злости.
- Очень прошу вас, оставьте в покое мои личные чувства!
- Извините. Я не хотела затрагивать личное. Когда я чувствую, что кто-то грустит, будь то человек или животное, я не могу не...
- Раз и навсегда: я не воспринимаю причуд.
Она была в полном недоумении.
- Но и нет никаких причуд...
- А эта ваша чепуха о грустных животных?! Животные не грустят, мисс Акройд.
- Те, которые здесь, грустят.
- Вы знаете, что я имею в виду. Они не испытывают грусть, как люди.
- Откуда вам это известно?
- Оттуда, что они животные. Они не люди. Они животные. Вот в чем разница.
- Вообще-то разницы никакой. Я уверена: нет необходимости рассказывать вам, что люди - те же животные.
- Другие животные, - сказал он, понимая, что поступил неумно, позволив втянуть себя в этот спор.
- Совсем не другие, - ответила она. - Вы удивитесь, как они похожи.
- Нет, не удивлюсь, потому что разговор на этом заканчивается!
- Да, - сказала она, разглядывая его и качая головой, как будто на нее нашло озарение. - Есть некоторые вещи, о которых вам очень тяжело говорить, правда?
- Ну, хватит! - оборвал он. - Если вы думаете, что вам можно...
Гэвин не закончил: его слова потонули в ужасном пронзительном крике. В следующую минуту они увидели, как к ним стремглав приближается большой белый гусь. Он то летел, то прыгал. Подбежав, гусь стал хватать Гэвина за ноги, заставляя его уйти отсюда. Гэвин понимал, что выглядит смешным, и от этого злился еще больше.
- Вы попадете в беду, если будете натравливать эту ужасную птицу на людей, - сердито сказал он Норе.
- Осберт - не ужасная птица, - возразила она.
Он едва поверил своим ушам.
- Осберт? - переспросил он. - Вы зовете гуся Осбертом? Что у вас здесь? Диснейлэнд?
- Но вы же имеете имя, - сказала она, защищая гуся.
- Я - не гусь. Я - мужчина. И мой сын тоже будет мужчиной. Он будет расти в мире настоящих мужчин, смотреть на себя как на мужчину. Не Тарзана или святого Франциска, а мужчину. Я понятно говорю?
- Даже слишком. А теперь послушайте меня. Мне безразличны вы и ваши предубеждения. Но мне небезразличны