Как я понимаю, Тони Акройд - ваш отец, а женщина, на которой он собирается жениться, Элизабет Хантер, моя жена.
Она широко раскрыла красивые глаза, и у нее вырвалось:
- Ваша жена? О Боже! Так вы тот самый Гэвин-раздражитель, который все время раздражает и действует на нервы!
- Что вы сказали? - зловеще переспросил он.
- Ничего, - торопливо ответила она. - Я ничего не сказала.
- Вы сказали: «Гэвин-раздражитель». Мне хотелось бы знать: почему?..
- Послушайте, это просто глупое прозвище... - Она говорила с трудом.
- Это моя жена так называла меня?
- Конечно, нет... не совсем так... это...
- Да или нет? Или вы настолько глупы, чтобы не видеть разницу?
Она покраснела.
- Вы - прелесть, не так ли? Хорошо, если вам необходимо знать, то Лиз говорила, что все, что вы делаете, ее раздражает, и я...
- И вы придумали прозвище, - закончил он. - А после этого еще позволяете себе говорить мне о хорошем тоне и манерах...
- Не предполагалось, что вы узнаете об этом. Откуда я могла знать, что вы когда-нибудь приедете сюда?
- Я приехал, чтобы увидеть жену. Она все еще моя жена, развод будет окончательно оформлен лишь через две недели. И потом, нужно уточнить, что она владеет не всем поместьем, а лишь его половиной. Другая половина принадлежит мне.
Она нахмурилась.
- Только до тех пор, пока мой отец не выкупит ее у вас, правда?
- Выкупит? - едко спросил он. - А вы знаете, сколько все это стоит? Думаю, что нет. Я знаю вашего брата. Плывете по жизни на «розовом» облаке, не имея ни малейшего представления о реальности. У вашего отца не найдется таких средств, даже если бы я собрался продавать, но я не собираюсь этого делать.
- Что же вам тогда надо, если вы отказываетесь продавать дом?
- Мне лучше знать.
Она отступила, чтобы лучше разглядеть его.
- Понятно, - сказала она с издевкой.
Он знал, что продолжать этот разговор - глупо. Он не обязан ничего объяснять этой дерзкой девчонке, и лучше всего держаться с холодным достоинством. Но у него это не получалось. В ней было что-то такое, что заставило его продолжить. И он спросил:
- Что же вам понятно?
- Вы будете собакой на сене, да? Владеть поместьем целиком вы не можете, но вы не позволите и Лиз получать от него радость в полной мере.
- Послушайте, я не знаю, что дает вам право делать столь скоропалительные выводы, не зная всех фактов! Но позвольте сказать вам, что вы далеки от истины.
- Правда глаза колет, да?
- Это не правда.
- Нет, правда. Почему же тогда вы цепляетесь за любую часть этого поместья? Вам доставляет удовольствие сделать бедную Лиз еще несчастнее?
- Я цепляюсь за дом, потому что он мой. У нее нет права ни на какую его часть.
- В документах этого не сказано.
- Документы - всего лишь формальность для налогов. И Лиз знала это очень хорошо.
- Если ваша жена была вам нужна только для того, чтобы уклониться от налогов, неудивительно, что она оставила вас. Ей следовало бы сделать это несколько лет тому назад.
- Вот еще одно скорое, безосновательное суждение.
- Это не мое суждение, а ее. Почему бы вам просто не отпустить Лиз? Пусть мой отец выкупит дом.
- Он не сможет это сделать и за миллион лет. Он лишь предлагает выкупить дом, так как знает, что ему нечего бояться. Я не возложу на него столь тяжелую ношу. Уже тогда, когда он встретил Лиз, он знал, что она богата и может уйти от своего мужа с большой долей собственности.
Молодая женщина побледнела.
- Как вы смеете так