говорить о моем отце? Он честный, уважаемый человек, и он любит Лиз.
- Неужели? Или ему нравится то, что она может принести ему?
- Вы не имеете права отзываться о нем в подобном тоне. Вы не знаете его.
- Я знаю одно: он похитил мою жену, мой дом и моего сына. Что еще мне нужно знать?
- Он не похищал вашу жену. Он нашел ключ к ее сердцу, предложив ей такую любовь, какой у вас не оказалось, а это - единственная валюта, имеющая ценность. Но ведь вам никогда и никто не говорил об этом, правда? Если бы вы знали о существовании любви, вероятно, сейчас у вас была бы и ваша жена, и ваш дом, и ваш сын.
- Не говорите мне, что я не люблю своего сына. Будь я проклят, если позволю Тони Акроиду воспитывать его.
- Ему повезет, если так случится. На целом свете не найти отца лучше.
- Самый лучший отец - его родной отец.
- Но Питеру только четыре года. Как вы можете пытаться оторвать такого маленького ребенка от его матери?
Гэвином овладела беспорядочная масса чувств. Боль и растерянность. Он не мог подобрать слова, чтобы выразить то, что он испытывал в данную минуту. Он смог только выкрикнуть:
- Потому что он мой.
Гэвин понял, что сказал не то, но других слов не нашел.
Он видел, что она смотрит на него с презрением. Не веря.
- Ваш дом. Ваша Лиз. Ваш Питер. Все это ваша собственность, да?
- Нет, - резко ответил он. - Питер и я... - Он остановился. Гэвину было бы довольно тяжело говорить о своей любви к сыну даже с тем, кто находился на его стороне. А с этой молодой женщиной, делающей такие выводы, разговаривать было просто невозможно. - Скажите мне, где я могу найти жену и сына?
Она сосредоточенно смотрела ему в лицо. В глазах у нее появилось новое выражение, как будто бы ее что-то сильно удивило.
- Они в доме. Я скажу им, что вы здесь, - произнесла она и, с силой воткнув лопату в землю, побежала в дом.
Этот разговор потряс Гэвина. Он чувствовал себя опустошенным. Оглядевшись вокруг, он понял, что поместье разрушали, не ограничиваясь одной перекопанной лужайкой. Должно быть, у Тони Акройда были грандиозные планы по его переустройству, если в дело пойдет вся та проволока, лежащая неподалеку.
- Папа.
Гэвин повернулся и увидел своего маленького сына, спешащего к нему через лужайку. Восторг захлестнул все другие чувства Гэвина. Он широко раскрыл руки, чтобы обнять сына, и его пронизала огромная радость, когда он ощутил тепло малыша.
- Ты скучал без меня? - спросил Гэвин. Питер, улыбаясь, кивнул.
Гэвин посмотрел вокруг. Рядом никого не было. Очень скоро из дома выйдет сердитая молодая женщина, но в эту минуту побережье было пустым. Он мог бы сейчас скрыться, забрав с собой Питера.
- Питер, - спросил он тихим и встревоженным голосом, - ты хотел бы поехать со мной? - Он с нетерпением ждал ответа и заметил, как лицо мальчика просветлело. Сердце Гэвина забилось с надеждой. - У нас так много дел, которые мы могли бы сделать вместе, - сказал он. - Мы можем пойти в зоопарк и посмотреть на львов, тигров и...
- Дядя Тони говорит, что нельзя держать львов и тигров за решеткой, - сказал Питер, нахмурясь. - Он говорит, это жестоко.
Гэвин глубоко вздохнул.
- Хорошо, оставим зоопарк. Помнишь, ты хотел компьютерную игру? Ты можешь ее получить. И мы...
- А у меня будет щенок?
- Знаешь, это не так-то просто, у нас квартира и нет сада.
- А дядя Тони говорит...
- Хорошо, у тебя будет щенок, - торопливо сказал Гэвин. - Поехали?
- Мама тоже поедет?