с ним игру, наслаждаясь тем, что провоцирует и мучает его. То была игра кошки с мышкой. Он кипел от ярости.
– Давай скажи, чего ты хочешь, прежде чем я приволоку тебя за твои длинные волосы на расправу к палачу, – со злобой сказал он. – Я уже с нетерпением жду того дня, когда ты наконец получишь справедливое возмездие. И если тебе отрубят голову, я лично позабочусь о том, чтобы этот день был обозначен в календаре как праздничный.
Саддин рассмеялся. Этот смех разозлил Али еще больше. Он готов уже был пустить в ход кулаки, но кочевник заговорил опять.
– Не расходуйте силы зря, мой друг. – Саддин был спокоен. – Хочу обрадовать вас. Я и без вашего участия покидаю Бухару. Уже нынешней ночью.
Али задержал дыхание. Его сердце, как молот, стучало в груди.
– А Беатриче? – хриплым голосом спросил Али. – Что будет с ней?
– Она ничего не знает об этом, а по воле Аллаха, а также благодаря вашему молчанию, услышит об этом лишь завтра. Я ухожу один.
Чувства Али смешались. Гнев испарился, злости не стало. Он едва мог поверить своему счастью.
– Я долго размышлял над этим, – продолжал спокойным голосом Саддин. – У меня нет выбора. Сможете ли вы выполнить мои распоряжения?
– Да, хотя и не знаю, в чем они будут заключаться.
Саддин закатил глаза.
– Только ответьте на мой вопрос. Кто-нибудь еще знает, что она жива, – да или нет?
Али вновь охватил гнев. Как взбрело в голову этому мужлану так разговаривать с ним?
– Насколько мне известно, никто за этими стенами ничего не знает.
Саддин кивнул, удовлетворенный ответом.
– Хорошо. А теперь внимательно послушайте меня. Храните это втайне, насколько возможно.
– Но почему?..
– О Аллах! – вскричал Саддин. – Как только мой заказчик узнает, что Беатриче жива, он опять попытается убить ее, вот почему! Он будет нанимать убийц до тех пор, пока не достигнет своей цели. Если вы на самом деле любите ее, то должны предпринять все меры, чтобы ее защитить. А это значит, что никто не должен знать, что Беатриче жива.
– А если выяснится, что ты обманул своего заказчика?
Саддин пожал плечами.
– Все считают Беатриче ведьмой, и никто не удивится тому, что она может воскреснуть из мертвых, и не упрекнет ее в этом. Если же кто-нибудь узнает, что она жива, я вернусь и без промедления выполню свое поручение.
Али молчал. Страх ледяной волной обдал его и вцепился в горло. Он уже не боялся, что кочевник увезет Беатриче с собой. Он опасался за ее жизнь. Надо защитить ее, но как? Мысли его перепутались.
– Возьми ее с собой, – наконец сказал Али. – Умоляю тебя, Саддин, возьми Беатриче с собой. Так она окажется в безопасности. Если ее не будет в Бухаре, враги не смогут причинить ей вреда.
Саддин долгим взглядом посмотрел на лейб-ле-каря.
– Вы готовы доверить противнику женщину, которую любите, лишь для того, чтобы сохранить ей жизнь? Это предложение делает вам честь, Али аль-Хусейн. – Саддин в знак признательности поклонился.
Али рассеянно гладил себя по волосам.
– А что я еще должен был сделать? Как я смогу защитить ее?
– Вы найдете ответ на свой вопрос.
Али вздохнул. Как хотелось бы ему разделять уверенность кочевника!
– Не будете ли вы столь любезны оказать мне одну услугу? – В руке Саддина неожиданно появился сапфир удивительной красоты величиной с голубиное яйцо. – Верните ей этот камень завтра утром.
Удивленный Али взял сапфир и стал его рассматривать.
– Это тот самый камень…
Саддин кивнул.
– Его называют глазом